Неточные совпадения
Несколько
лет тому назад, расставаясь с тобою, я думала то же самое; но небу было угодно испытать меня вторично; я не вынесла этого
испытания, мое слабое сердце покорилось снова знакомому голосу… ты не будешь презирать меня за это, не правда ли?
Разрыв, который Байрон чувствовал как поэт и гений сорок
лет тому назад, после ряда новых
испытаний, после грязного перехода с 1830 к 1848
году и гнусного с 48 до сегодняшнего дня, поразил теперь многих. И мы, как Байрон, не знаем, куда деться, куда приклонить голову.
— Перестать? Рассчитывать? Одному? Но с какой же стати, когда для меня это составляет капитальнейшее предприятие, от которого так много зависит в судьбе всего моего семейства? Но, молодой друг мой, вы плохо знаете Иволгина. Кто говорит «Иволгин», тот говорит «стена»: надейся на Иволгина как на стену, вот как говорили еще в эскадроне, с которого начал я службу. Мне вот только по дороге на минутку зайти в один дом, где отдыхает душа моя, вот уже несколько
лет, после тревог и
испытаний…
К концу
года у меня образовалось такое смешение в голове, что я с невольным страхом заглядывал в программу, не имея возможности определить, в состоянии ли я выдержать серьезное
испытание в другой класс, кроме приготовительного.
На всем моем долгом веку я не встречал русского эмигранта, который по прошествии более двадцати
лет жизни на чужбине (и так полной всяких
испытаний и воздействий окружающей среды) остался бы столь ярким образцом московской интеллигенции 30-х
годов на барско-бытовой почве.
Но первый роман, к которому я приступил бы, должен был неминуемо, по содержанию, состоять из того, что я переживал в России в короткий промежуток второй половины 1866
года в Москве, и того, что мои личные
испытания и встречи с русскими дали мне за четыре
года. Так оно и вышло, когда тот роман, который представлялся мне еще смутно, весной 1870
года стал выясняться в виде первоначального плана.
Этим, думается мне, грешат почти все воспоминания, за исключением уже самых безобидных, сшитых из пестрых лоскутков, без плана, без ценного содержания. То, что я предлагаю читателю здесь, почти исключительно русскиевоспоминания. Своих заграничных
испытаний, впечатлений, встреч, отношений к тамошней интеллигенции, за целых тридцать с лишком
лет, я в подробностях касаться не буду.
Испытание самому себе я произвел тогда же, и для этого взял как раз"В путь-дорогу"(это было к 1884
году, когда я просматривал роман для"Собрания"Вольфа) и мог уже вполне объективно судить, что за манера была у меня в моем самом первом повествовательном произведении.
И эта м-lie Delnord через два
года в Петербурге поступила в труппу Александрийского театра под именем Северцевой, лично познакомилась с"суровым"критиком ее парижских дебютов, а еще через
год, в ноябре 1872
года, сделалась его женою и покинула навсегда сцену. И то, что могло в других условиях повести к полному нежеланию когда-либо узнать друг друга — кончилось сближением, которое повело к многолетнему браку, к полному единению во всех
испытаниях и радостях совместной жизни.
В борьбе двух направлений, какая началась во мне в последние
годы дерптской выучки, будущий писатель и пробудился и наметил свой путь в воздухе русских интересов, знакомств и интимных
испытаний.
Она осталась еще в Париже до конца сезона, в Вену не приехала, отправилась на свою родину, в прирейнский город Майнц, где я ее нашел уже
летом во время Франко-прусской войны, а потом вскоре вышла замуж за этого самого поляка Н., о чем мне своевременно и написала, поселилась с ним в Вене, где я нашел ее в августе 1871
года, а позднее прошла через горькие
испытания.
Это было очень трудное
испытание, но через два с лишком
года, при приезде в Петербург, у меня в кармане, кроме других денег, было семьдесят рублей, накопленных единственно из этого сбережения.
Только спустя несколько минут он сообразил, что иные, не выдержавши выпускных
испытаний, остались в старшем классе на второй
год; другие были забракованы, признанные по состоянию здоровья негодными к несению военной службы; следующие пошли: кто побогаче — в Николаевское кавалерийское училище; кто имел родню в Петербурге — в пехотные петербургские училища; первые ученики, сильные по математике, избрали привилегированные карьеры инженеров или артиллеристов; здесь необходимы были и протекция и строгий дополнительный экзамен.
Такой подробный осмотр производился обыкновенно в корпусе по четыре раза в
год, и всегда он бывал для Александрова чем-то вроде беспечной и невинной забавы, тем более что при нем всегда бывало
испытание силы на разных силомерах — нечто вроде соперничества или состязания.
Справедливость требует сказать, что она иногда на вздохи и стихи отвечала зевотой. И не мудрено: сердце ее было занято, но ум оставался празден. Александр не позаботился дать ему пищи.
Год, назначенный Наденькою для
испытания, проходил. Она жила с матерью опять на той же даче. Александр заговаривал о ее обещании, просил позволения поговорить с матерью. Наденька отложила было до переезда в город, но Александр настаивал.
Дайте успокоиться этим волнениям; пусть мечты улягутся, пусть ум оцепенеет совсем, сердце окаменеет, глаза отвыкнут от слез, губы от улыбки — и тогда, через
год, через два, я приду к вам совсем готовый на всякое
испытание; тогда не пробудите, как ни старайтесь, а теперь…
Таким образом, два с половиною
года тянулись тяжкие для него
испытания, и за это время он успел получить чин капитана и даже орден.
Для последних, в особенности, школа — время тяжкого и жгучего
испытания. С юношеских
лет еврей воспитывает в себе сердечную боль, проходит все степени неправды, унижения и рабства. Что же может выработаться из него в будущем?
Но кто вернет мне те прожитые до прибытия сюда, в Петербург, недели, показавшиеся мне
годами, кто вознаградит за
испытание унижения и оскорбления, за перенесенные страдания…
Все молодые люди всей Европы
год за
год подвергаются этому
испытанию и за самыми малыми исключениями все отрекаются от всего, что есть и может быть святого для человека, все выражают готовность убить своих братьев, даже отцов по приказанию первого заблудшего человека, наряженного в обшитую красным и золотом ливрею, и только спрашивают, кого и когда им велят убивать.
Батенков привезен в 846-м
году в Томск, после 20-летнего заключения в Алексеевском равелине. Одиночество сильно на него подействовало, но здоровье выдержало это тяжелое
испытание — он и мыслью теперь начинает освежаться. От времени до времени я имею от него известия. [Тогда же Пущин писал Я. Д. Казимирскому: «Прошу некоторых подробностей о Гавриле Степановиче [Батенькове]. Как вы его нашли? Каково его расположение духа? Это главное: все прочее — вздор». См. дальше письма Пущина к Батенькову.]
Вот тебе сведения, не знаю, найдешь ли в них что-нибудь новое. Я думаю, тебе лучше бы всего через родных проситься на службу, как это сделал Александр Муравьев. Ты еще молод и можешь найти полезную деятельность. Анненкова произвели в 14-й класс. Ты знаешь сам, как лучше устроить. Во всяком случае, желаю тебе успокоиться после тяжелых
испытаний, которые ты имел в продолжение последних восьми
лет. Я не смею касаться этих ран, чтобы не возобновить твоих болей.
Но я не хочу вам навязываться в мужья, и если вы действительно хотите в этот
год испытать меня и себя, то я преклоняюсь перед этим и не боюсь, со своей стороны, этого
испытания; если же вы избрали этот путь как деликатный отказ мне в вашей руке, то и в этом случае мне остается только покориться вашей воле и ждать, когда для меня станет ясно то или другое ваше намерение…
Затем ваше превосходительство целых три
года состояли при департаменте на
испытании, целых три
года с отличием и усердием исполняли возлагаемые на вас трудные поручения и только умудренные опытом решились прибыть к нам.
Наконец, Фимка вырвалась и убежала. Она не думала в это время, что
года через полтора она действительно должна будет «испытать» Кузьму, который докажет при этом
испытании всю силу своего к ней чувства.
— А
испытания какие Господь посылал на Кладенец… Татарский погром обрушился на наш край после разорения Владимира на Клязьме… Пришла гибель Кладенцу. Его князь один из немногих не пал духом и пошел на врагов и погиб в рядах своей рати… Шутка сказать, когда это было: пятьсот с лишком
лет назад… И хан Берку чуть опять не истребил нашего города, и царевич татарский Драшна грозил ему огнем и мечом!
Старики Протозановы так на это и смотрели, и когда сын их Лев Львович, получив чин в гвардии, приехал из Петербурга на побывку домой с тем же пламенем любви к сиротке, с каким четыре
года тому назад уехал, то они только обрадовались, что это чувство, выдержав
испытание, остается прочным.
Он выдержал
испытание хорошо, потому что в один месяц прилежания и труда воротил все, что потерял в полтора
года бездействия, обещал и впредь заниматься и быть исправным и точным в своих новых обязанностях.
1580
год был для России
годом тяжелых
испытаний — начатая война с Польшей окончилась переговорами о мире, постыдными для русских людей. Царь страдал, видя страдания старых бояр и народа. Их недовольство, которое они не смели выразить, раздражало его.
Ареста!.. Не было сомнения, что я находилась под арестом, и это несказанно угнетало меня. Теперь я поняла окончательно и бесповоротно, что мне не вырваться на свободу. Сколько меня продержат здесь? Разве весь этот замок — не тюрьма, где мне суждено коротать
годы до своего совершеннолетия — вдали от вольной жизни, в разлуке с близкими людьми? И разве они обе, тиранка-бабушка и ее безумная служанка, — не мои тюремщики? О Господи! Какие тяжелые
испытания уготовила мне судьба!
Наконец, — продолжал Серж, — когда, по прошествии этого
года моего
испытания, мать моя по своим барским предрассудкам косо смотрела на мою любовь и не соглашалась на нашу свадьбу, ты сказала, что ни за что не пойдешь за меня против ее воли; я и это устроил по-твоему: мать моя согласна.
Балетные ученики шумно сбегают с лестницы, торопясь на свои репетиции в Мариинский театр, и так же горячо приветствуют меня, точно мы не виделись, по крайней мере, три
года. А всего три месяца только прошло со дня переходного
испытания на третий курс.
Быть может, нигде искус не представляет таких
испытаний, как в Париже; это было и сорок
лет тому назад, и теперь существует.
— Не говорите вы мне, бога ради, про генерала и не заикайтесь про него, не сердите хоть по крайней мере этим. Вы все налгали, совершенно-таки все налгали. Я сама его, милостивый государь, просила; он мне прямо сказал, что невозможно, потому что места у них дают тем, кто был по крайней мере
год на
испытании. Рассудили ли вы, ехав сюда, что вы делаете? Деревню оставили без всякого присмотра, а здесь — где мы вас поместим? Всего четыре комнаты: здесь я, а наверху дети.
Бояре, посланные для
испытания вер, вовсе не думают о внутреннем их содержании и достоинстве, а обращают внимание только на внешность: болгарская служба им не понравилась, у немцев не нашли они никакой красоты, а от Византии были в восторге, потому что там, по наивному рассказу Нестора, патриарх, услышав об их прибытии, — «повеле создать крилос, по обычаю сотвориша праздник и кадила возжгоша, пения и лики составиша; и иде с ними в церковь, и поставиша я на пространьне месте, показающе красоту церковную, пения и службы архиерейски» (Нестор, под
годом 6495).
И в последние
годы великих
испытаний женщина начала играть огромную роль, она оказалась на большей высоте.
И удивительное дело, стоит человеку отвернуться от задачи разрешения внешних вопросов и поставить себе единый, истинный, свойственный человеку внутренний вопрос: как мне прожить наилучшим образом в этот
год тяжелого
испытания — чтобы все те общие вопросы получили разрешение.
Но благородство и гордость Марчеллы были подвергнуты слишком тяжелому
испытанию: мать ее беспрестанно укоряла их тяжкою бедностью, — ее престарелые
годы требовали удобств и покоя, — дитя отрывало руки от занятий, — бедность всех их душила. О Марчелле пошли недобрые слухи, в которых имя доброй девушки связывалось с именем богатого иностранца. К сожалению, это не было пустою басней. Марчелла скрывалась от всех и никому не показывалась. Пик и Мак о ней говорили только один раз, и очень немного. Пик сказал...
— Приемщиком в здешнем почтовом отделении, ваше высокородие, — проговорил он, выпрямляясь и стараясь скрыть от публики дрожание своих рук. — Прослужил двадцать один
год, ваше высокородие, а ныне потребованы сведения для представления меня к чину коллежского регистратора, для чего и осмеливаюсь подвергнуться
испытанию на первый классный чин.
Так и вышло; но до всякого счастья надо, знаете, покорное терпение, и мне тоже даны были два немалые
испытания: во-первых, родители мои померли, оставив меня в очень молодых
годах, а во-вторых, квартирка, где я жил, сгорела ночью на самое Рождество, когда я был в божьем храме у заутрени, — и там погорело все мое заведение, — и утюг, и колодка, и чужие вещи, которые были взяты для штопки. Очутился я тогда в большом злострадании, но отсюда же и начался первый шаг к моему счастию.
Князь Андрей ясно видел, что старик надеялся, что чувство его или его будущей невесты не выдержит
испытания года, или что он сам, старый князь, умрет к этому времени, и решил исполнить волю отца: сделать предложение и отложить свадьбу на
год.
И благо тому народу, который не как французы в 1813
году, отсалютовав по всем правилам искусства и перевернув шпагу эфесом, грациозно и учтиво передают ее великодушному победителю, а благо тому народу, который в минуту
испытания, не спрашивая о том, как по правилам поступали другие в подобных случаях, с простотою и легкостью поднимает первую попавшуюся дубину и гвоздит ею до тех пор, пока в душе его чувство оскорбления и мести не заменится презрением и жалостью.